kinouho все записи автора

Хороший фильм. Он не вызывает и не требует долгих, продолжительных аплодисментов, переходящих в овацию, премий за новое слово в развитии темы и киноязыка, не открывает новых горизонтов (разве что буквально) и новых имен. 

На старой расчищенной площадке большого биографического фильма режиссер Мира Наир строит современное, но не авангардное здание своего фильма. Пропорции, материал – все привычное, но – как будто чуть лучше, чем обычно. И так – во всем: неуловимые усилия авторов и исполнителей превращают этот ничего не обещающий фильм в достойный пример большого голливудского стиля. Когда смотришь на экран и думаешь: "Как же здорово у них это получается!" 

Хилари Суэнк в роли мускулинной женщины-пилота, вроде бы, опять же, более, чем предсказуема. И даже Ричард Гир с ней в паре – они так привычно хорошо играют вместе, как будто делали это уже не раз. Ах, да, прежде на месте Хилари была Джулия Робертс! – догадываешься ты к середине фильма и начинаешь жалеть, что и сейчас это – не Джулия. Однако вовсе не в укор Хилари! 
А уж в конце фильма, когда хитрюги-авторы предъявят тебе фотографии реальной Амелии, все вопросы вообще отпадут – такое портретное сходство хочется объяснять уже переселением душ или близким кровным родством. 



Любимая, кажется, всеми ретро-эпоха 30-х годов – красивых и благополучных 30-х, в которых репрессии и депрессии остаются где-то за кадром – является выигрышным фоном, костюмным, в первую очередь, для любой героической (или мелодраматической) истории. Но попасть в тон удается далеко не всегда. 
Вон, в прошлом году даже Клинт Иствуд с Анджелиной промахнулись: при всей остросоциальной тематике фильма "Подмена" атмосферы эпохи они не создали, имхо. (Современность всегда вылезала на первый план и не давала поверить, что это все всерьез. На мой пристрастный взгляд.)  А здесь, в "Амелии", есть что-то. 

И главное – резкое, кажется, слишком современное лицо Хилари Суэнк – оказывается прекрасно вписанным в эпоху. И этот контраст между Амелией – стройной-угловатой, такой прекрасной в вечерних туалетах, во всяких боа и манто, в коктейльных платьицах 30-х годов, и Амелией – пилотом в летном шлеме и комбинезоне… 
Ну да, для меня, как для женщины, такое костюмное решение и роли, и характера, и конфликта – очень наглядно и выразительно. Может быть, в жизни она была более обветренной и нескладной. А может быть, и нет. 
Факт тот, что созданная, как издательский проект, женщина-мечта и рекламный фетиш, на который супер-продюсер хотел поймать все золото мира (и часть, безусловно, поймал) – эта игрушечная женщина-пилот оказалась явью, поймала на крючок его самого и все-таки развеялась, как дым. 

Очень интересная сказка. Наверняка в жизни все было гораздо сложней. И Амелия была не просто рисковой красоткой, склонной к авантюризму – к тому времени, когда она получила предложение совершить трансатлантический перелет, она была уже и пилотом со стажем, и видной активисткой авиации, и очень высокообразованной дамой (4 языка, университетский курс физики и химии), и механик, и преподавательница английской литературы. 
Так что ее дружба с авиаконструктором Джином Видалом  (в фильме его играет Эван МакГрегор) имеет под собой не только романтические основания – вопреки обыкновению, этому университетскому профессору было,  о чем поговорить с такой женщиной. 

Но режиссер Мира Наир, женщина-режиссер, имеет полное право подать эту историю со своей точки зрения. Как историю унесенной ветром (никаких следов самолета, на котором совершала свой последний полет Амелия, так и не было найдено) прекрасной принцессы авиации. Удивительно смелой и мужественной  женщины. Фантастически смелой, по-настоящему грамотной и профессиональной. 
Она не стала жертвой успеха, хотя такая опасность была. Не стала жертвой мужчин и разрушительных страстей. Она не стала даже заложницей феминизма, так сильно продвинутого ею: сухарем, резкой и агрессивной индивидуалисткой-мужененавистницей, настаивающей только на своем женском превосходстве. Она сделала, что хотела. Улетела.



P.S. Отдельный забавный факт: у себя дома Амелия сидит на фоне огромного портрета, как бы ее, голову от нас прячут, и мы догадались, почему: это не Амелии портрет, это портрет Анны Ахматовой, а написал его Натан Альтман еще в 1914 году, и он висит у нас в Русском музее в Питере. 

Хотя – мало ли что? Как раз во время трансатлантической славы Эрхарт, с конца 20-х до середины 30-х, Альтман жил в Париже. Мог он встретиться с Эрхарт? И написать ее портрет? Ну да, почему бы и нет? 

Амелия | Amelia: США, Канада - 2009

Вместе с этим смотреть, ну, может быть: Коко до Шанель | Coco avant Chanel