Роберт Де Ниро: Ангел большого города

Роберт Де НироЕсли у актера и есть какое-то обязательство перед обществом, так это играть хорошо. Общество же не имеет никаких обязательств перед актером. Поэтому Роберт Де Ниро никогда не считал свою профессию делом чести. Отсюда его независимость, душевное здоровье, уравновешенность, ирония, отстраненность – короче, мудрость. Но стоит ему только войти в образ персонажа – и тот уже стремится к вам навстречу богатством грез и воспоминаний. За тридцать лет он создал внушительную галерею образов и ни разу не разменял в них себя. Они покоряют, они достоверны и убедительны, их видишь отчетливо и близко. Иногда ловишь себя на мысли, что они ближе, чем те, кто тебя окружает в действительности. И тогда ты как будто даже чувствуешь запах его парфюма – он чуть резче отдает Нью-Йорком…

Жан-Люк Годар: «Чтобы делать кино, достаточно снимать свободных людей»

Жан-Люк Годар

Представьте себе идеальную картину взаимоотношений художника и зрителя… Сеанс окончен. Зажигается свет. Последние кадры: музыка и титры создают нужное настроение, созвучие. Зритель в полном блаженстве – ему открылась какая-то истина, понять которую оказалось возможным только с помощью кино. Режиссер довольно потирает руки. Он сумел совершить то, о чем мечтает каждый – сделать кино инструментом размышления. У всех все в порядке. Все в одном. Все победители и выходят на свет, как боги.

Именно таким является кино по Жан-Люку Годару…

«Мы забыли, как разжечь костер. Мы забыли слова молитвы. Но мы еще помним место в лесу»

Язык кинематографа слишком далек от совершенства, чтобы сказать на нем правду. Это язык чужих образов: иллюзий света, звука, тела… Но очень часто то, что мы видим, не радует глаз. А то, что мы слышим, не радует слух. И мы смутно догадываемся, что верный образ рождается только с появлением Свободы. Мы богаты, потому что окружены невидимыми мечтами, каждая из которых просится в образ. Ведь неслучайно, однажды по осени, задрав голову, мы вдруг увидим, как небо просверливает в золотых листьях дыры…И появляется ощущение, что любое видение можно узреть. Все в одном, все в тебе. Ты сочиняешь свой фильм. Как будто листаешь главную в своей жизни книгу – и самые важные страницы в ней еще не навсегда утеряны. И вслед за кем-то повторяешь: «Истина – это тьма». По крайней мере, таким будет твой последний кадр. Тьмой, которую пронзит луч кинопроектора.